Питерско-лондонский пианист, певец, автор песен, а впоследствии успешный промоутер и востребованный киноактёр, Юрий Степанов был одной из самых колоритных фигур на питерской рок-сцене 70-х, и хотя в начале следующего десятилетия музыкант покинул Россию, он всегда оставался интегрированной частью рок-н-ролльного Петербурга и сохраняет тесные творческие контакты со своей исторической родиной.
Юpий Степанов родился 7 ноября 1951 в Ленинграде в семье с музыкальными традициями. Его отец, выпускник Консерватории и довольно известный в те годы оперный режиссёр, несколько лет жил в Казани, где ставил спектакли в местном театре оперы и балета им. Мусы Джалиля, однако, позднее вернулся в Питер и преподавал театральное мастерство.
Юрий, по собственному выражению, "рос вундеркиндом": с четырёх лет играл на рояле классику, дошколёнком занимался с педагогами, а потом поступил в музыкальную школу им. Римского-Корсакова, где отучился десять лет. Его учителя нацеливали подростка на карьеру концертирующего пианиста. Каково же было их разочарование и шок, когда в шестнадцать лет Юра объявил, что будет играть рок-н-ролл!
Знакомство с музыкой, перевернувшей мир и его самого, состоялось весной 1965: впервые Юрий Степанов услышал THE BEATLES, когда старший брат ("я у него вечно одалживал то малиновые штаны, то ярко-жёлтый галстук") купил на чёрном рынке американскую пластинку "Meet The Beatles"; он был наповал сражён магией битловской "All My Loving". "Вот тут-то всё и случилось: я с ними встретился".
В школе Степанов и его лучший друг Сергей Журавлёв организовал группу с симптоматичным названием ПОЮЩИЕ ЛЕНТЯИ (они исполняли собственные песни с текстами на английском). В 1969, окончив школу, Юра собрался поступать в Театральный, но не прошёл по конкурсу и, чтобы избежать армии, быстро сдал экзамены на дирижёрско-хоровое отделение в Институте Культуры. Как ни странно, в то время он почти не контачил с миром рок-музыки ("конечно, мы с братом несколько раз бывали на сэйшенах, помню, слушали КОЧЕВНИКОВ, которые уже пели по-русски, ФЛАМИНГО и другие известные группы, но у нас в институте ничего такого не было").
Между тем, его сотрудничество с Журавлёвым продолжалось: вместе и порознь они, уже перейдя на русский, сочиняли песни, а в 1971 написали детскую рок-оперу "Гензель и Гретель" (по мотивам сказки братьев Гримм "Пряничный домик"). Музыка была целиком своя, а помимо авторских текстов в опере были использованы стихи Агнии Барто и Самуила Маршака (правда, в вольной обработке Сергея и Юрия).
Весной 1973 он получил диплом, после чего был на год призван в армию, где познакомился с первым бас-гитаристом МИФОВ Славой Легздиным ("от него-то я и услышал впервые волшебное слово МИФЫ"). Вернувшись в Питер, Степанов начал искать отвечавшую его интересам работу, и тогда бывший соученик по школе, пианист Владислав Петровский, в то время участник ДОБРЫХ МОЛОДЦЕВ, направил его к своему бывшему коллеге по ансамблю, саксофонисту Всеволоду Левенштейну (Новгородцеву), который нацелился уехать из Советского Союза, а пока это не случилось, работал на танцах в Белом Зале Пушкина со своей группой ЛЮДИ ЛЕВЕНШТЕЙНА.
Приехав в первый же раз в Пушкин, Степанов неожиданно для себя обнаружил, что в составе ЛЮДЕЙ ЛЕВЕНШТЕЙНА уже числятся оба лидера "тех самых" МИФОВ Сергей Данилов и Гена Барихновский, с которыми он моментально подружился. Помимо них, в группу входил барабанщик Майкл Кордюков; иногда на огонёк в Белый Зал заглядывали Юрий Ильченко, Сергей Курёхин, тогдашний клавишник МИФОВ Алик Азаров и другие питерские музыканты. На танцах ЛЮДИ исполняли типичный для тех лет репертуар: англо-американский хард, поп-рок, кое-что из советской эстрады (для отчётности) и т.д. Как-то раз по просьбе Севы Степанов сочинил сюиту на темы песен советских композиторов!
Работа была необременительной - они работали в Пушкине два раза в неделю, по субботам и воскресеньям, что давало им возможность искать другие точки приложения сил.
Весной 1975 находившиеся в состоянии полураспада МИФЫ начали мало по малу возвращаться к жизни. Поражённый их музыкой Степанов решил присоединиться к группе, для чего по всей форме написал заявление: "Прошу принять меня в вокально-инструментальный ансамбль МИФЫ"! Данилов с Барихновским прочитали его, посмеялись, поставили печать "уплочено" и взяли-таки в свою компанию.
Примерно тогда же Степанов познакомился с фолк-певицей Ольгой Першиной и начал выступать с ней дуэтом. Позднее Першина представила его Коле Васину, и с тех Юрий на несколько лет стал непременным участником всех битловских праздников, проводимых Васиным.
Весной 1976 Степанов и Першина в компании с ОРНАМЕНТОМ и АКВАРИУМОМ стали гостями рок-фестиваля в Таллине, где познакомились с музыкантами УДАЧНОГО ПРИОБРЕТЕНИЯ и МАШИНЫ ВРЕМЕНИ. Вскоре после этого МИФЫ дали последний большой концерт (на официальном фестивале "Весенний Ключ" в ДК им. Газа) и распались, а Степанов на следующие полгода присоединился к безымянной группе экс-гитариста БЖК Владимира Сафронова, с которым играл на танцах в Володарском.
В феврале 1977 вернувшийся в Питер после альянса с МАШИНОЙ ВРЕМЕНИ Юрий Ильченко пригласил Степанова в свою супергруппу ВОСКРЕСЕНИЕ, однако, она просуществовала чуть больше полугода и тем же летом распалась, а Степанов и его коллега по МИФАМ и ВОСКРЕСЕНИЮ Гена Барихновский нашли новую работу в кафе "Сюрприз", где осенью сложилась новая группа НЕОФИЦИАЛЬНЫЙ ВИЗИТ, объединившая их с обломками БОЛЬШОГО ЖЕЛЕЗНОГО КОЛОКОЛА. Увы - она тоже просуществовала слишком мало, чтобы оставить по себе какие-то следы.
Летом 1978 Майкл Кордюков зазвал Степанова поехать на гору Чегет: публику на тамошней турбазе традиционно развлекали питерские музыканты (БОЛЬШОЙ ЖЕЛЕЗНЫЙ КОЛОКОЛ, ИДЕЯ ФИКС и другие). Компанию им составили экс-гитарист МИФОВ Юрий Бушев и бас-гитарист Слава Миронов.
В октябре 1978 Юрия Степанова пригласили на рок-фестиваль в подмосковной Черноголовке, однако, в последний момент власти запретили его проведение (хотя часть участников всё же успела выступить). Позднее ему, всё-таки, удалось продемонстрировать свои таланты московской публике: Юрий выступал соло в вотчине МАШИНЫ, Архитектурном институте, а позднее дуэтом с Колей Корзининым (БОЛЬШОЙ ЖЕЛЕЗНЫЙ КОЛОКОЛ, перкуссия) презентовал в столице совместную литературно-блюзовую композицию.
В июне 1979 Степанов, Ильченко, Саша Ляпин и их приятели устроили в клубе РСТ-2 джем со случайно оказавшимися в Питере американскими музыкантами; время от времени происходили и другие интересные события, но, в-целом, к концу 70-х пространство для рок-н-ролла в Питере заметно сузилось: играть было негде, перспективы терялись в тумане, и Степанов - по примеру Севы Левенштейна - решил перебраться в Европу ... .
В начале 1980 он принял участие в реформации МИФОВ, той же весной записал на только что открывшейся студии Андрея Тропилло "АнТроп" свой дебютный мини-альбом, а 18 июля 1980 посредством фиктивного брака уехал в Англию и поселился в Лондоне.
Первые три года, по словам Юрия, заниматься музыкой ему почти не пришлось, хотя пару интересных предложений он, всё-таки, получил: в октябре 1980 его прослушивали TEARDROP EXPLODES; он подошёл, но тогдашний статус Степанова не позволял ему выезжать за пределы страны, а группа, как раз, собиралась в турне. Следующей весной в клубе "Rock Garden" он познакомился (и чуть было не собрал группу) с будущим барабанщиком CULTURE CLUB Джо Моссом, но в-целом, всё начало 80-х музыкант боролся за выживание: работал курьером, грузчиком и т.п.
Единственным музыкальным опытом для Степанова в этот период стала запись с рэггей-группой ICARUS "Don't Put Reggae In The Bag", которая вышла под лэйблом Севы Новгородцева Russian Roulette (1983). Участие в ней принимал сам Сева, некий вокалист Сайрус и человек семь уроженцев Ямайки, Гренады и других островов Карибского архипелага.
Потом он нашёл работу пианиста в балетном училище и добился на этой ниве реальных успехов. В 1985-1987 Степанов проводил в клубе "Rags" в Мэйфэйре, Лондон, русские вечера, участие в которых принимали многие российские и британские музыканты, режиссёры и киноактёры, в т.ч. Алан Прайс (экс-THE ANIMALS), Ролан Быков, Евгений Моргунов и т.д. Так продолжалось до конца 80-х, когда Перестройка резко изменила многое во взаимоотношениях России и Запада.
В 1989 Степанов затеял новый проект: он решил собрать смешаную группу из российских музыкантов, живущих "там" и "здесь". Сам он в то время жил на Moscow Road (есть такая улица в центре Лондона, неподалеку от российского посольства), в честь которой и был назван проект. Юрий пригласил в Лондон Андрея Макаревича и Женю Маргулиса из МАШИНЫ ВРЕМЕНИ, а также осевшего в Британии экс-вокалиста АРСЕНАЛА Мехрдада Бади. Они успешно записались, но из-за конфликта с продюсером альбом пока не издан.
Если во времена, когда Степанов переселился в Британию, Сева Новгородцев был его единственным знакомым в Лондоне, то к началу 90-х пост-советская диаспора начала расти с угрожающей быстротой, однако, места, где бы все выходцы из СССР могли встретить себе подобных, не было. Чтобы исправить это упущение Юрий с компаньоном открыл новый цикл русских вечеров в клубе "Maxie's" (его хозяином, кстати, был китаец). За несколько лет, которые просуществовали эти вечера, их аудитория выросла в десятки раз, а группа, игравшая на вечерах русскую музыку, включала много интересных музыкантов, среди которых был, например, саксофонист Алик Гегешидзе.
Параллельно в Питере Степанов затеял запись акустического альбома "Gypsy Love" на основе русской и цыгансокй музыки с лёгкой примесью латино и на смеси русского и английского языков. Работа над альбомом шла на студии группы ТЕЛЕВИЗОР; участие в записи принимали Никита Зайцев (DDT), гитара, скрипка, Олег Дегтярёв, бас, Сева Гаккель, виолончель, Владимир Едемский, перкуссия. Сам Юрий играл на ритм-гитаре и пел, а в роли звукорежиссёра выступил Александр Мартисов (позже АКВАРИУМ, Александр Розенбаум и т.д.). Этот альбом пока тоже не издан, хотя следующие несколько лет Степанов с успехом исполнял эту программу на своих британсках концертах.
В 1993 Юрий Степанов вернулся к идее "Moscow Road", следствием чего стал, фактически, первый концерт российских рок-звёзд в столице Великобритании, когда в театре "Roundhouse" выступила группа в составе: он сам, Макаревич, Маргулис и перкуссионист Симон Хаджаш (Simone Haggiage). К слову, на этом концерте Степанов впервые вышел на сцену с гитарой. Опыт имел успех. С тех пор он регулярно экспортирует на берега туманного Альбиона рок-музыкантов (АКВАРИУМ, NAUTILUS POMPILIUS, DDT, Чиж) и сатириков (Михаил Жванецкий, Аркадий Арканов и т.д.) из России.
Ещё в 1986 Степанов сыграл эпизод в художественной картине с советскими реалиями (о ГУЛАГе), но тогда этот опыт оказался разовым. Лишь в середине 90-х он, что называется, попал в обойму и начал регулярно сниматься на телевидении и в большом кино - как правило, в ролях русских или восточных европейцев.
Его фильмография включает такие картины как "Alice In Russialand" (1993, реж. Кен Расселл), "The Jackal" (1996, реж. Майкл Кэтон-Джонс), "The Three Bears" (1999, реж. Стивен Кемп), "Snatch" (2000, реж. Гай Ритчи), "Fourth Angel" (2000, реж. Джон Ирвин), а также множество работ на телевидении. В 1999 музыкант "говорил по-русски" за кадром в очередном эпизоде бондианы "Одного мира мало"!
Летом 1996 Степанов помог оказавшемуся в Британии певцу из Владивостока Илье Лагутенко собрать английских музыкантов для работы над его студийным дебютом, а в сентябре записал все партии клавишных на альбоме тогда ещё никому не известной группы МУМИЙ ТРОЛЛЬ "Морская" (где он фигурирует под двойной фамилией Степанов-Брегвадзе).
Первое после долгого перерыва выступление Юрия Степанова на родной земле состоялось в декабре 1998 на ретро-фестивале "Старый Рок под Новый Год", где он разделил сцену с МИФАМИ и многими другими героями прошлых лет, а в 2002, наконец, записал альбом своих хитов разных лет, который получил говорящее название "Blues a la Russe". В него вошёл и материал британских времён, и более ранние песни, в т.ч. известный блюз Юрия Ильченко "Когда погаснет в этом зале свет", который не один год звучал в программе МИФОВ. Альбом был записан в Лондоне, хотя его звукорежиссёр был родом из России, и вышел под лэйблом Noize Fludd Productions.
Сочинив более двухсот песен, в Великобритании Степанов вступил в Академию Композиторов и Авторов Песен. Помимо занятий рок-музыкой, он в 1998 снова вернулся в мир балетной подготовки (его школьные преподаватели музыки, могут, наконец, порадоваться за своего питомца), совмещая это с записью инструментальной музыки (балетной и амбиентной), сочинением новых песен, съёмками, организацией концертов, занятиями графикой и изобретательством.
Фотографии
U.D.O.
Страна:
Германия
Стиль:
heavy
Рекламка
Случайный исполнитель
Орфей
(Россия)
Джаз-оркестр ОРФЕЙ, который возглавлял одарённый музыкант Ярослав Тлисс, был одним из немногих в Питере 70-х профессиональных джазовых ансамблей, которые в своём творчестве ориентировались не на диксиленд или довоенный мэйнстрим, а на более современные и композиционно сложные формы джаза, место в которых находилось исполнителям самых разных стилей.
Ещё весной 1966 Тлисс со своим ансамблем выступил на II Ленинградском фестивале джазовой музыки. Позднее он играл в комбо Валентина Варнакова ГЛОБУС, а в начале 70-х нередко джемовал в клубе "Квадрат" с не только джазменами, но и музыкантами других миров, среди которых были, например, контрабасист Александр Авдеенко, пианист Оперной Студии Консерватории Анатолий Моисеев, флейтист из Мариинки Геннадий Сахаров и т.д.
В 1972 в Питере состоялись гастроли известного и очень уважаемого в мире американского биг-бэнда трубача Тэда Джонса и барабанщика Мела Льюиса, которые исполняли своего рода композиционный джаз со сложной структурой, склонностью к полистилистке, чередованием традиционных оркестровых тутти, перекличек инструментов и развёрнутых соло. Успех гастролей - а Джонс и Льюис сотоварищи несколько дней подряд собирали почти полный зал Дворца Спорта "Юбилейный" (немыслимое в наше время дело) - подтолкнул Тлисса к идее собрать аналогичный состав и предложить его одной из концертных организаций города. На предложение откликнулась Ленинградская областная филармония, при которой осенью 1972 и был создан ОРФЕЙ.
В оркестре Джонса-Льюиса обычно числилось восемнадцать музыкантов. ОРФЕЙ состоял из пятнадцати, хотя по инструментарию он заметно отличался. Сам Тлисс, одарённый, хотя и неровный музыкант, играл на трофейном немецком сопрано-саксофоне выпуска 1928 года, на котором кроме него не мог играть никто! Кроме того, он неплохо владел скрипкой и писал вполне убедительные аранжировки.
Одним из наиболее ярких солистов оркестра стал сильный саксофонист Олег Кувайцев, только что приехавший в Питер поступать в музыкальное училище из Ульяновска, где он заканчивал местный Политех. Помимо него, духовую секцию ОРФЕЯ составили трубачи Геннадий Пименов и Юзеф Чернецкий, а т.ж. тромбонист Валерий Заварин. Струнными владели Николай Варгезов, скрипка, и Александр Морозов, альт. Выпускник Консерватории Николай Калиничев мог играть на ф-но и флейте. Был в этом составе и гитарист, фамилия которого утеряна, а также три вокалистки: Марина Львовская, Александра Морозова и Алла Орлова. Наконец, ритм-секцию составили знакомые Тлиссу по джемам в "Квадрате" бас-гитарист Борис Своротнев и барабанщик Игорь Голубев (до этого в САДКО, АЛЫХ ПАРУСАХ и других профессиональных составах) ...
.
Подготовив программу, в которую вошли композиции Джонса и Льюиса, Генри Манчини и других, как правило, зарубежных авторов в аранжировках Тлисса. ОРФЕЙ начал гастролировать по стране. Несмотря не сложную музыку, приём был, как правило, достаточно тёплым: музыка оркестра охватывала широкий музыкальный спектр - от мелодичных мэйнстримовых пьес с вокальным скэтом до настоящего джаз-рока, а чуть позже, по инициативе Кувайцева, в его программе появились динамичные фанковые номера. Сам Тлисс присоединялся то к струнной группе, то солировал в духовой.
Ритм-секция вскоре была уволена (Голубев на рубеже 80-х организовал свой ДЖОНАТАН ЛИВИНГСТОН, где воспитывал молодёжь в духе тотальной ритмики), а на басу и за барабанами сменилось несколько лиц; изменения происходили также в вокальной группе.
Осенью 1974 в составе ОРФЕЯ произошли радикальные изменения: в его ряды влились сразу четыре музыканта из самодеятельной на тот момент питерской группы САВОЯРЫ (до 1972 КОЧЕВНИКИ): Николай Гречушников, гитара, Игорь Прохоров, бас, Владимир Павлов, барабаны, и Владимир Фадеев, вокал. Они играли вместе уже несколько лет и существенно сцементировали музыкальное полотно оркестра.
В новом составе ОРФЕЙ просуществовал чуть больше года. В середине 1975 к нему присоединился эстрадный певец Алексей Винницкий, который сразу начал подталкивать Тлисса к мысли освободиться от большого состава и заняться т.н. "чёсом" по провинции с набором текущих поп-хитов. Климат в оркестре стал быстро ухудшаться, а музыканты расходиться, кто куда, в результате чего в ноябре 1975, после концерта в ДК "Выборгский", ОРФЕЙ распался.
Олег Кувайцев в том же году стал ведущим саксофонистом в оркестре Иосифа Вайнштейна, а с 1981 возглавляет ЛЕНИНГРАДСКИЙ ДИКСИЛЕНД, хотя в разное время играл с массой других музыкантов - от ПОП-МЕХАНИКИ Сергея Курёхина до DIXIE FREE Анатолия Чимириса. Кстати, весной 1976 Кувайцев - вместе с Валерием Завариным - выступал с джаз-роковой ипостасью МИФОВ на фестивале "Весенний Ключ".
Гречушников в октябре 1975 организовал свою джаз-рок группу БАРОККО, а Фадеев и Прохоров снова стали САВОЯРАМИ. Заварин позднее преподавал в музыкальном училище им. Римского-Корсакова, а Варгезов играл в оркестре Мюзик-Холла. Ярослав Тлисс в конце 70-х пытался способствовать карьере своей жены, экс-вокалистки ОРФЕЯ Аллы Орловой, но ни к каким конкретным результатам это не привело. По некоторым данным, позднее он расстался с музыкой и умер в конце 80-х.
В 70-х в Советском Союзе существовал и другой ОРФЕЙ - ВИА откуда-то из Средней Азии, который записал два или три миньона для фирмы "Мелодия".
